Андрей Степаненко: «Не исключаю, что следующий наш аукцион мы проведем в столице»

В Русском музее прошла выставка, на которой Российский аукционный дом (РАД) представил топ-лоты своих вторых торгов, посвященных искусству. Подробнее о них, а также о дальнейших планах аукционного дома корреспонденту РБК daily АННЕ ПОПОВОЙ рассказал генеральный директор РАД АНДРЕЙ СТЕПАНЕНКО.

— Были ли вы удовлетворены результатами первого аукциона произведений искусства? Какие ожидания от предстоящего?

— На первом аукционе РАД продал 55 лотов на общую сумму 45 млн руб., с двойным превышением начальной цены. Для дебюта, на мой взгляд, неплохой показатель. Причем некоторые предметы были проданы с огромным превышением. Например, в 14 раз был превышен эстимейт (он составлял 15—21 тыс. руб. — РБК daily) на икону конца XIX века «Честнейшая херувим, славнейшая серафим». А самым дорогим произведением искусства, проданным на первом аукционе, стал триптих «Сошествие Святого Духа на апостолов» — он был продан за 9,7 млн руб. Вообще на первом аукционе предметы иконописи пользовались наибольшим спросом. Мы постарались это учесть, формируя коллекцию нового аукциона. Так, нам удалось собрать 47 уникальных икон — впервые в рамках одних торгов будет представлена такая обширная подборка. Мы увеличили коллекцию живописи — в ней представят 69 лотов, в основном рубежа XIX—XX веков. Это работы Малявина, Маковского, Харитонова, Григорьева. Будут также предметы фирмы Карла Фаберже.


— У вас в каталоге значится редкий перстень работы Фаберже…

— Да, он был изготовлен к 300-летию дома Романовых. Аналогичный перстень был продан восемь лет назад на аукционе Christie’s со значительным превышением эстимейта. Всего таких перстней было изготовлено шесть. Наш лот оценен в 1,2—1,5 млн руб. Думаю, по нему будут интересные торги.

 

— Расскажите о литографических работах, которые будут предложены на торгах.

— В нашей стране продажи тиражной продукции не очень развиты, у покупателей существует предубеждение, что «штамповка» не заслуживает внимания. Тем не менее во всем мире прекрасно продаются литографии того же Пикассо. На наших торгах будет хорошая подборка литографий известных художников советского периода — Вильнера, Грушко, Чарушина и др. Думаю, подобные произведения могут заинтересовать не только коллекционеров графики, но и людей, которым будет просто приятно повесить дома работу, вызывающую светлые воспоминания. К тому же ценовой уровень на эти вещи пока очень умеренный.

 

— Каков совокупный эстимейт торгов?

— Около 150 млн руб.

 

— Принимаете ли вы предварительные заявки на лоты?

— Да, у нас есть заявки на живопись, некоторые предметы декоративно-прикладного искусства. Но вне аукциона мы готовы работать только с музеями. Так было и на первом аукционе — тогда набор из дюжины рюмок Императорского стеклянного завода был приобретен Павловским музеем. Мы сняли его с торгов, договорились с соб­ственником, и музей приобрел его по минимальной, согласованной с владельцем цене. Для частных лиц мы таких исключений не делаем.

 

— В прошлом году вы говорили о намерении лоббировать изменения в действующее законодательство относительно деятельности арт-рынка. На каком этапе сейчас ваши предложения?

— В данный момент наши юристы занимаются подготовкой предложений по развитию законодательства, идет активный обмен мнениями с заинтересованными участниками рынка.

Осенью мы вынесем наши инициативы на широкое обсуждение — проведем в Москве и Санкт-Петербурге конференции и семинары для корректировки и согласования пакета законопроектов. Наша инициатива поддержана нашим основным учредителем, Сбербанком России, и его руководителем Германом Грефом и Министерством культуры. Принято решение о создании межведомственной рабочей группы. Надеюсь, что к концу года мы будем готовы направить свои предложения в Госдуму.

 

— С какими сложностями вы столкнулись при подготовке документов?

— К примеру, надо корректировать не только закон о ввозе и вывозе объектов культурного наследия, но еще и ряд нормативных актов, связанных, например, с таможенными пошлинами. Кроме того, существует целый ряд законов, не имеющих прямого отношения к арт-рынку, но они тоже подлежат корректировке. Мы сейчас немножко тонем в бюрократическом процессе, но РАД пришел на рынок надолго, поэтому мы никуда не торопимся.


— Каким образом в документах, которые вы готовите, будет отражен вопрос подделок?

— В сфере экспертизы предметов искусства сложилась парадоксальная ситуация, когда существует практика оказания платных услуг по экспертизе и не существует никакой ответственности за выданные заключения. А ведь на их основе могут заключаться миллионные сделки.

Одним из возможных решений этого вопроса может быть введение института саморегулируемых организаций с участием оценщиков-экспертов по культурным ценностям. То есть создание структуры, подразумевающей некую коллегиальность принятия решения и открытость процесса обсуждения, а также наличие стабфонда, который позволит возместить убытки в случае неверной экспертизы или оценки. Наша компания планирует принимать активное участие в продвижении законодательных инициатив и в этом направлении.

 

— Планирует ли РАД расширять свою географию?

— Недавно мы открыли филиал в Москве. Я не исключаю, что следующий наш аукцион мы проведем в столице.