Глава Российского Аукционного Дома: поход на аукцион — это праздник

В декабре Российский аукционный дом (РАД) впервые пустит с молотка произведения искусства. Как от этого изменится российский арт-рынок, стоит ли торговать картинами в интернете и как привлечь к этому делу Абрамовича, рассказал РИА Новости генеральный директор РАД Андрей Степаненко. 

Предаукционная выставка открывается в Русском музее в среду, позже переедет в «Манеж», а где пройдет сам аукцион?

- Торги пройдут 9 декабря в Санкт-Петербурге, в здании, которое городской фонд имущества занимает уже 20 лет. Там оборудованы два аукционных зала — один на 200 посадочных мест, а в другом сейчас разместилась галерея современного искусства.

Нужно приучать продавцов и потенциальных покупателей приобретать искусство не в отелях, а в аукционных домах, как в мировой практике происходит у всех и везде — например, и Christie’s, и Sotheby’s проводят свои торги в принадлежащих им помещениях по всему миру. Предметам искусства необходимо обеспечить сохранность, соответственно, обязательно должен быть свой депозитарий, фотостудия и так далее, чтобы можно было в одном месте осуществлять полный цикл необходимых для проведения аукциона работ. И все это у нас уже есть.

- Устраивая первые торги искусством, опирались ли вы на опыт крупных аукционных домов?

- Мы сторонники того, чтобы ни в коей мере не изобретать велосипед. Мы активно ездили по различным аукционам последние пять лет, накапливали информацию и почерпнули все самое, на мой взгляд, необходимое. Допустим, в Нью-Йорке на аукционе недвижимости есть правило: если компания приобрела объект и не отреставрировала его за 7 лет, то он переходит обратно в собственность города. Мы такую же систему применили в Санкт-Петербурге, только сократили срок до 4-5 лет. Что касается предметов искусства, то, например, у Drouot мы не взяли ничего, чтобы не превращаться в подобие барахолки. Фактически это площадка, которая за комиссию дает возможность аукционным домам Франции хранить предметы, страховать их, получить аукциониста, аукционный зал и заплатить за это 10%. Там идет поток чего угодно, начиная от стекла Людовика XIV и заканчивая достаточно интересной живописью. Нам ближе классический вариант — Christie’s, Sotheby’s, MacDougall’s. Прежде всего мы переняли формат экспозиции предметов, чистоту аукционов и эксклюзивность предметов.

- Какие лоты вы бы особенно выделили на предстоящих торгах?

- В первую очередь это полотно «Штиль» Ивана Айвазовского (эстимейт 24 000 000-27 000 000 рублей), и картина Николая Дубовского «Землекопы» (эстимейт 9 000 000-12 000 000 рублей), которая демонстрировалась на выставке передвижников в 1907 году, а в семью нынешних владельце попала в 1920-х годах. Увидев ее, Лев Толстой сказал: «Вот такими картинами надо будить совесть у людей». Среди икон можно отметить складень-триптих «Сошествие Святого духа на апостолов» (эстимейт 1 800 000-2 400 000 рублей). В секции декоративно-прикладного искусства представлены очень хорошие изделия Фаберже, в том числе рамка для фото мастера Перхина (эстимейт 1 800 000-2 400 000 рублей) и золотой браслет с бриллиантами, рубинами и сапфирами (эстимейт 1 200 000-1 500 000 рублей). Он был заказан Великим князем Александром Михайловичем в подарок княгине Ксении Александровне по случаю рождения их второго ребенка — Великого князя Андрея Александровича.

- Как долго вы готовили этот аукцион?

- В принципе, не очень долго. Подготовка заняла где-то 4 месяца. В штате по этому направлению пока работают порядка 10 человек, которые непосредственно занимаются отбором предметов, предварительной экспертизой, подготовкой к продаже и юридическим сопровождением. Но если посмотреть на весь цикл, то человек 25 наверняка наберется.

- Как будут проходить сами торги: будут ли приниматься ставки по телефону, планируете ли вы проведение аукциона онлайн?

- Ставки по телефону предусмотрены, а от онлайн-торгов мы решили в этот раз отказаться. У нас есть электронная площадка, но в основном она функционирует в сфере банкротства. Я думаю, что внедрение практики электронных торгов для произведений искусства у нас может произойти лет через 10 минимум, для этого нужно изменить менталитет русского человека, а это не произойдет вот-вот. Для начала нужно показать нашей публике, что модно и солидно приехать на аукцион и что-то купить, потому что за рубежом о своих покупках рассказывают всем, гордятся этим. Поход на аукцион — это праздник, а когда все происходит в интернете, какой уж тут праздник?

- Поступали ли вам уже какие-то заявки? Планируете ли вы предоставлять особые условия музеям?

- После выхода каталога мне уже звонили люди, которые проявляли интерес к некоторым лотам. Что же касается музеев, то они не платят комиссионные, в этом случае их оплачивает только продавец. Музей может обратиться к нам, если его заинтересовал какой-то предмет из выставленных на аукцион и он хочет приобрести его не на торгах. Например, вскоре после того, как был издан каталог, к нам обратился Павловский музей с пожеланием приобрести набор из 12 рюмок с росписью золотом, изготовленных Императорским стеклянным заводом. Мы провели переговоры с собственником, сняли лот с аукциона и согласились продать его музею по нижнему эстимейту (210 000 рублей).

- Ваш аукционный дом занимается продажей недвижимости и участков, которые поступали в банки в качестве залога. Откуда взялись лоты для этого аукциона?

- Это действительно так, но произведения искусства редко когда являются залогами. Хотя, не скрою, некоторые банки к нам обращались с такой просьбой и сейчас, думаю, мы продолжим работу в этом направлении.

Сейчас подборка лотов формируется из собраний частных владельцев, коллекционеров. Нам предлагали огромное количество лотов, осталась — максимум треть. Приносили самые разнообразные вещи — от коллекции из 250 самоваров до вещей, которые мы показывали для экспертизы Русскому музею, и владельцы, краснея, уносили их. Так получилось, что мы ориентированы на русское искусство, поэтому в плане экспертизы плотно сотрудничаем с Русским музеем.

Также содействие оказывают маклеры, которые являются проводниками тех или иных предметов на рынке, которыем могут склонить чашу весов в пользу галереи, антикварного магазина или аукционного дома. Институт посредников развит в России, пожалуй, как нигде больше. По статистике, на западе 48% продаж делают аукционные дома, 52% — антикварные галереи. У нас сейчас аукционные дома занимают 1%, но, думаю, в будущем мы поправим это положение.

Покупателей мы ищем через журнал «Антикварное обозрение», который издаем и в котором публикуем информацию о продажах, а также — через знакомых, через покупателей пакетов акций и той недвижимости, которую у нас приобретают, начиная с миллионных и заканчивая миллиардными сделками. У нас покупает Роман Абрамович — например, я продал ему «Новую Голландию», это был подготовленный мной конкурс, я общаюсь с его менеджментом. Поэтому наверняка, если ему захочется что-нибудь купить или продать, мы найдем возможность. Олег Дерипаска покупал у нас землю достаточно активно, правда, это было до кризиса. Конечно же, всем этим клиентам мы предлагаем принять участие в аукционе.

- Для большего удобства не планируете ли вы открывать представительство в Москве?

- Открыть офис в Москве — это задача номер один. Мы уже полгода подбираем помещение под него: офисов класса «А» в Москве много, но нам нужен особняк с интерьерами. В Петербурге таких дворцов много, а Москве гораздо меньше. У нас на примете есть пара объектов, по которым мы ведем переговоры. Пока же сотрудники нашего московского отделения работают с айпэдами в «Сапсане» и курсируют между Минкультуры, Минэкономразвития и Сбербанком.

- И каким образом представители РАДа работают с Минкульутры?

- Мы много работали над совершенствованием законодательства в области приватизации госимущества, а теперь собираемся выступать с инициативами в области продажи предметов искусства. Не скрою, пытаемся продвигать их с помощью Германа Грефа, пишем письма в адрес министра культуры и выстраиваем определенный диалог.

При поддержке профессиональных юристов, работающих в этой области, я думаю, в первом квартале следующего года мы готовы будем выйти с серией поправок в законодательство — в первую очередь, о ввозе и вывозе культурных ценностей.

В настоящее время запрещено вывозить из страны любой предмет старше ста лет, будь то яйцо «Фаберже» или дешевый подсвечник. Сейчас практически все, что является антиквариатом, попадает под этот запрет, и такое ограничение уводит рынок антиквариата в тень. РАД лоббирует принятие поправок в закон, которые разрешили бы свободный оборот предметов искусства. При этом главными претендентами на приобретение антикварных ценностей будут музеи, но если они не проявят интереса к предмету, то это должно означать, что он может быть выставлен на аукцион с правом вывоза. Эти поправки уже находятся в Минкультуры и скоро станут предметом обсуждения в Госдуме. Есть поправки в законодательство и по другим глобальным вопросам, но пока я не могу сказать, что конкретно они затрагивают.

- Продажа предметов искусств заявлена как приоритетное направление работы Российского аукционного дома. Как часто вы планируете устраивать торги?

- Мы планируем проводить аукционы дважды в год — рождественский в декабре и еще один в апреле. Они будут сборными по своей структуре. В идеале я стремился бы к специализации — например, в декабре делать аукцион только декоративно-прикладного искусства, в апреле — живописи, а летом в Белые ночи — ювелирного искусства. Но бывает, что по концепции все красиво, только не факт, что это все людям нужно. Пока не вошло в традицию приходить на аукцион и покупать, говорить о том, что это престижно, качественно, надежно, заводить речь о какой-то структуризации я бы не стал. Но к этому нужно стратегически стремиться.

Беседовала Светлана Янкина

РИАНовости