Шишкин не продается

Об инвестициях в фотографию и ценах на фарфор рассказывает генеральный директор Российского аукционного дома Андрей Степаненко

Российский аукционный дом в четвертый раз торговал предметами антиквариата — живописью и декоративно-прикладным искусством. Результат в 31,5 млн рублей выглядит внушительно, однако продано меньше трети от общего числа лотов, а главные шедевры, вроде рисунка Дейнеки и пейзажа Шишкина, не вызвали интереса у покупателей. Зато успешной оказалась новая инициатива РАД — первый в российской практике специализированный аукцион фотографии, который принес 5,5 млн рублей. О тенденциях на внутрироссийском рынке искусства «Пятница» поговорила с Андреем Степаненко, генеральным директором РАД.

— Как возникла идея фотографического аукциона?

— Этот раздел рынка активно развивается, а у российской фотографии, как исторической, так и современной, есть перспективы. Перед нами стояли две задачи: заполучить на торги серьезные работы известных мастеров и предугадать интересы будущих покупателей. И для коллекционеров, и для владельцев фотографий участие в первом аукционе всегда сопряжено с риском: нет ни статистики, ни ясных рыночных тенденций. В каталог мы включили работы самых разных периодов и направлений, чтобы по итогам определить предпочтения клиентов.

— А есть ли у нас серьезные коллекционеры фотографии?

— Мы тоже задавали себе этот вопрос. Но результаты порадовали: из 88 лотов было продано 55 — это 62,5 процента. Цены оказались предсказуемыми, но стоимость нескольких работ сильно превысила эстимейт. Например, цена «Танца маленьких лебедей» Валерия Генде-Роте поднялась с 45 до 100 тысяч рублей. Из трех топ-лотов был продан только «Двор» Александра Родченко, зато за 460 тысяч рублей.

— Интересна ли фотография с инвестиционной точки зрения?

— Российский рынок фотографии только зарождается, цены пока не сформировались, и есть возможность при относительно небольших вложениях собрать хорошую коллекцию, которая в будущем может стать источником дохода. Потратить 3-5 тысяч долларов на фотоработу сможет и начинающий коллекционер.

— Можете нарисовать в общих чертах портрет вашего клиента?

— Сейчас примерно половина наших покупателей — это те, кто случайно узнал о торгах. Конечно, это люди с достатком выше среднего. Другая категория — коллекционеры и профессиональные участники рынка, которые рассматривают предметы искусства как инвестицию или покупают для перепродажи.

— Делаете ли вы инвестиционные прогнозы для своих клиентов — в какое искусство стоит вкладываться?

— Мы следим за ситуацией на рынке, составляем отчеты, анализируем динамику продаж по различным направлениям. Например, сейчас на рынке очень низкие цены на русскую эмаль. Но они будут расти. Любой рынок развивается по синусоиде, и этим можно пользоваться. Вспомните, сколько стоили фигурки ЛФЗ лет пятнадцать назад — 3-5 долларов. Зато сейчас появились коллекционеры, которые собирают фарфор сороковых-пятидесятых годов, и цены достигают нескольких тысяч долларов.

— Откуда приходят предметы на аукцион?

— Это и дилеры, и галереи, и коллекционеры, и наследники художников и собирателей. Вы даже не представляете, какие еще сохранились в России потрясающие коллекции. Иногда случаются совершенно неожиданные истории. Как-то к нам пришли две очень пожилые дамы, сестры. Принесли удивительную по качеству акварель Айвазовского. Работа в красивой раме, под стеклом, задник наглухо заклеен. Наши сотрудники предложили первым делом открыть стекло, и оказалось, что это раскрашенная литография. Дамам пришлось вызывать скорую. Работа хранилась в семье как ценная реликвия, и даже в годы блокады ее не решились продать. Бывает наоборот: мы собирали вещи на наш первый аукцион и смотрели предметы в одной петербургской квартире. Выбирать было, к сожалению, нечего. И вдруг хозяева показали коробочку с подвеской с голубым камнем, которую их родители в советские времена купили в антикварном магазине за 50 рублей как приглянувшуюся безделушку. Но коробочка была Фаберже, а на подвеске наши специалисты разглядели еле видный инвентарный номер. Согласно счетам из архивов, она принадлежала великой княгине Ксении Александровне, сестре Николая II. Мы неожиданно для владельца оценили ее в 12-15 тысяч долларов, а во время торгов цена подскочила до 40 тысяч.

— Планируете ли вы и дальше расширять специализацию торгов?

— Мы провели первый аукцион фотографии, он оказался достаточно успешным. По нашему опыту, очень хорошо продается графика — не исключено, что мы сделаем графический аукцион. Перед последним аукционом мы получили довольно много запросов из регионов, несколько предметов туда и уедут. Поэтому сейчас мы думаем о том, чтобы провести торги за пределами Москвы и Петербурга, тем более что у Российского аукционного дома крупная филиальная сеть — в Новосибирске, Ростове, Нижнем Новгороде.